Что такое деменция и почему все ее боятся

Сегодня в мире зарегистрированы десятки миллионов пациентов с деменцией. Только в США, где мониторинг качественно налажен, каждый десятый американец старше 65 лет имеет этот диагноз. По прогнозу медицинского журнала Lancet, к 2050 году число людей с деменцией может увеличиться до 152 миллионов. 

В этом тексте «Кушетка» разбирается, что такое деменция, почему о ней так много говорят за рубежом и так мало в России, а еще — что можно сделать уже сейчас, чтобы замедлить старение мозга в будущем.

Что такое деменция и какой она бывает

Деменция — хроническое, часто прогрессирующее заболевание, при котором ухудшаются память, мышление и способность справляться с повседневными задачами. Чаще всего деменцию вызывает болезнь Альцгеймера — на нее приходится от 60 до 80% всех случаев диагностики. При болезни Альцгеймера в мозге накапливаются токсичные формы амилоид- и тау-белков. Они образуют бляшки и повреждают связь между нейронами, что со временем приводит к гибели клеток. 

Деменция с тельцами Леви связана с накоплением белка альфа-синуклеина. В отличие от болезни Альцгеймера, этот вид деменции проявляется зрительными галлюцинациями, тревогой, паранойей, тремором. Именно это заболевание было посмертно диагностировано у американского комика и актера Робина Уильямса, который покончил с собой в 2014 году. 

Сосудистая деменция развивается в тех случаях, когда мозг недополучает кровь и кислород — например, после микроинсультов или из-за атеросклероза. Такой тип деменции был у бывшей премьер-министорки Великобритании Маргарет Тэтчер. «Железная леди» отлично помнила исторический контекст, но забывала о недавних событиях, включая смерть собственного мужа.

Лобно-височная деменция поражает доли мозга, отвечающие за поведение и личность. На начальной стадии это проявляется грубым и неуместным поведением, потерей эмпатии, навязчивыми действиями. Она составляет около 10% от всех случаев деменции и дебютирует раньше, чем другие типы, начиная с 45 лет. На ранних этапах болезнь часто путают с депрессией, биполярным расстройством или шизофренией. 

Как говорят о деменции за рубежом и в России

Американский актер Брюс Уиллис — одна из самых известных публичных персон, которые когда-либо заявляли о своем заболевании. Врачи диагностировали Уиллису лобно-височную деменцию в 2023 году. Тогда же актер официально завершил карьеру, хотя проблемы со здоровьем у него начались гораздо раньше. Из-за них Уиллис десять лет снимался в малобюджетных боевиках, где у него было мало реплик и всего 10-15 минут экранного времени.

Сейчас актер живет под присмотром медиков в отдельном доме. Жена Уиллиса Эмма планирует после смерти актера передать его мозг для исследования лобно-височной деменции. 

У писателя Терри Пратчетта был редчайший атипичный вариант болезни Альцгеймера. В его случае болезнь поражала заднюю часть коры головного мозга, отвечающую за обработку визуальных стимулов. Он сохранял ясность ума, однако не мог печатать тексты, ориентироваться в городе, пристегнуть ремни безопасности в автомобиле.

Хотя формально со зрением у писателя было все в порядке, он не мог видеть предметы перед собой. Пратчетт получил диагноз в 2007 году и активно работал до своей смерти в 2015 году, надиктовывая книги ассистенту. 

Пратчетт сделал многое, чтобы повысить осведомленность о болезни Альцгеймера. Например, написал ироничное эссе A butt of my own jokes, где рассказал об опыте товарищей по заболеванию:

«Я беседовал с человеком, страдающим деменцией (или, как я предпочитаю говорить, ‘‘человеком, которого ужасно раздражает тот факт, что у него деменция’’), который говорил как университетский преподаватель и во всех отношениях был способен участвовать в оживленной беседе.

Тем не менее, он не мог видеть чашку перед собой. Его глаза знали, что чашка там; мозг не передавал информацию. Болезнь делает так, что жизнь ускользает от тебя понемногу, и ты наблюдаешь за этим со стороны».

В 2010 году Пратчетт должен был выступить с речью на ежегодном просветительском телеэфире BBC, но здоровье не позволило писателю выступить самому. Тогда эссе Shaking Hands with Death прочитал его друг, британский актер Тони Робинсон.

В лекции писатель задавался вопросом о праве на «достойную смерть» и легализации эвтаназии для людей с нейродегенеративными заболеваниями: «Пусть будет комиссия… чтобы убедиться, что человек в здравом уме и на него не давят». Лекция вызвала бурную дискуссию в британских медиа и каскад аргументов «за» и «против». 

Свой вклад в осведомленность о деменции сделал и американский кантри-музыкант Глен Кэмпбелл. После постановки диагноза в 2011 году он сообщил своим поклонникам о болезни и прощальном туре. Зрители могли вживую наблюдать, как проявляется болезнь Альцгеймера: иногда музыкант забывал слова прямо во время выступления или не понимал, где находится.

В туре артиста сопровождали его дети и съемочная группа. Так получился документальный фильм I’ll be me («Я буду собой»). В 2019-м, спустя два года после смерти музыканта, семья Кэмпбелла учредила благотворительный фонд в поддержку пациентов с деменцией и их семей. Основной акцент в работе фонда сделан на музыкотерапии.

На постсоветском пространстве сложно найти кейсы, где публичные персоны подтверждают свой диагноз при жизни. Исключение — советская и российская актриса Маргарита Терехова. Болезнь Альцгеймера у актрисы диагностировали еще в середине нулевых годов. Семья Тереховой долго скрывала от публики ее состояние, и по сей день редко дает комментарии журналистам. 

Осведомленность о рисках деменции и ее причинах в России остается чрезвычайно низкой, отмечает психиаторка Екатерина Пальчикова, специализирующаяся на геронтопсихиатрии:

«Большинство пациентов с деменцией незаметны, оторваны от общества. Родственники поздно вовлекаются в процесс лечения, обычно тогда, когда уже есть выраженные симптомы, которые мешают этим родственникам жить. Из-за этого начальные изменения памяти часто игнорируются, считаются “возрастной нормой”. Легкая деменция воспринимается как должное».

По словам экспертки, в России и общество, и сами родственники человека с деменцией хотят, чтобы он доставлял как можно меньше неудобств. Часто таких пациентов пытаются отправить на лечение, поместить в спецучреждение, «заседатировать» препаратами. Часто даже в крупных центрах и пансионатах нет необходимых удобств: маркировки дверей, поручней в ванных комнатах, пластиковой посуды, которую нельзя разбить и порезаться осколками. В итоге сам человек с деменцией и его близкие оказываются фактически брошенными и врачами, и государством. 

В Западной Европе подопечным пансионатов обычно назначают фармакологическую терапию только при тяжелых симптомах, отмечает Пальчикова:

«Многие пациенты блуждают, делают непоследовательные вещи, могут быть неопрятными, но никто не пытается их ограничить или запереть в палате. Руководство создает безопасное пространство — везде прозрачные двери, сглаженные углы. Даже если человек упадет, то вряд ли себе что-то сломает», —  подчеркивает экспертка.

В странах ЕС политика здравоохранения действительно нацелена на то, чтобы пациенты с деменцией получали антипсихотики только в том случае, когда все прочие методы терапии оказались неэффективны — или существует высокий риск, что пациент навредит себе или окружающим. Об этом в своих рекомендациях прямо заявляет Европейская академия неврологии. Однако реальная ситуация от страны к стране различается. Например, в 2023 году в Швеции на тысячу пациентов приходилось около 16 назначений антипсихотиков, тогда как в Словении — более 90 назначений.

Как человечество ищет лекарство от деменции

На сегодняшний день деменцию нельзя обратить или вылечить, если болезнь уже наступила. Но возможно облегчить симптомы — улучшить память и внимание, сохранить бытовую самостоятельность.

Международный стандарт лечения включает в себя ингибиторы ацетилхолинэстеразы («Донепезил», «Ривастигмин», «Галантамин») и «Мемантин». Первая группа препаратов замедляет разрушение ацетилхолина — вещества, участвующего в передаче сигналов между нейронами. Мемантин назначают при умеренной и тяжелой формах болезни Альцгеймера. Он помогает улучшать когнитивные навыки, концентрацию и внимание, уменьшает проявления агрессии.

Недавний прорыв в лечении ранней деменции — моноклональные антитела. Это искусственно созданные белки иммунной системы, которые связываются с патологическими белками, накопленными в головном мозге, и помогают выводить их из организма. Правда, этот тип лечения подходит только пациентам с болезнью Альцгеймера с подтвержденной амилоидной патологией. 

Первый подобный препарат под торговой маркой «Лекемби» был официально одобрен в США в 2023 году. Однако применение этого лекарства вкупе с генетическими тестами и регулярными МРТ обходится так дорого, что позволить его может далеко не каждый. В странах Западной Европы препарат применяют с существенными ограничениями и строгим мониторингом из-за возможных побочных эффектов. 

Минимум семь конкурирующих биотех- и фармкомпаний занимаются разработкой препаратов от болезни Альцгеймера. Среди них — Biogen, Johnson & Johnson (США), Novo Nordisk (Дания), Roche (Швейцария), Eisai (Япония) и другие. Часть из них делает ставку на выведение тау-белка — основной причины гибели нейронов. Американская Biogen планирует представить первые результаты испытаний своего препарата в 2026 году, а швейцарская Roche — в 2028-м. 

Одновременно Johnson & Johnson вместе со швейцарской компанией AC Immune разрабатывают вакцину против патологических форм тау-белка. Предполагается, что она поможет иммунной системе распознавать и уничтожать токсичные белковые отложения до того, как они начнут разрушать нейроны. Первые результаты испытаний обещают не раньше 2027 года. 

В российской практике ситуация с диагностикой и лечением деменции обстоит хуже, отмечают опрошенные эксперты. «Некоторые доктора ошибочно сообщают, что “Мемантин” или ингибиторы ацетилхолинэстеразы способны замедлить курс деменции, — рассказывает психиаторка Екатерина Пальчикова. — Они могут профилактировать психоз или делирий, помочь с перепадами настроения, моторными симптомами вроде тремора или мышечной скованности, не более того. А иногда вовсе вызывают чрезмерное возбуждение».

«Часто в геронтопсихологических отделениях ноотропы льются рекой, а доктора не задумываются, что такая терапия имеет последствия», — заключает экспертка.

Могу ли я столкнуться с деменцией? 14 факторов риска, которые стоит иметь в виду

Комиссия медицинского журнала Lancet в 2024 году выявила 14 факторов риска, на которые приходится почти половина риска деменции. Все факторы разделяют по возрастам — наибольшую опасность представляют те, что приходятся на пожилой возраст, когда зачастую и проявляется заболевание.

Все то, что лишает наш мозг внешних стимулов — от потери слуха и зрения до социальной изоляции — потенциально опасно для благополучия в зрелом возрасте. Также риск развития деменции повышают ожирение и депрессия. Наконец, факторами риска могут стать отягощенный семейный анамнез и генетическая предрасположенность. 

Но факторы риска не означают неизбежного развития заболевания. Например, если человек имеет лишний вес, но при этом занимается спортом, не страдает гипертонией, а также следит за тем, чтобы у него не развилась инсулинорезистентность или атеросклероз — скорее всего, риски деменции в будущем невысоки. То же касается и людей с ментальными заболеваниями, если те обращаются за фармакологической помощью, отмечает Екатерина Пальчикова:

«Депрессия, как и любое системное заболевание, может вызывать системное воспаление. А последнее, в свою очередь, может провоцировать нейродегенерацию — как и повышенный уровень кортизола. Но если начать лечение вовремя, риски значительно ниже».

Что еще может предсказать развитие деменции? Например, ваши дневники

В 1986 году преподаватель из Университета Миннесоты Дэвид Сноудон начал  исследование деменции под названием Nun study. Он и его команда более 30 лет изучали болезнь на примере католических монахинь. Специалисты обнаружили связь между языком и стилем текста в молодости и развитием деменции в старшем возрасте. 

Монастырь оказался идеальным местом для длительного исследования. В его стенах монахини долгие годы вели строго регламентированный образ жизни — жили по расписанию, ели одну и ту же еду, не пили алкоголь, имели равный доступ к медпомощи. Принимая постриг, обычно в 22 года, каждая монахиня писала автобиографию. В 1991 году сестры дали согласие на регулярные обследования и тестирования, а также на исследование мозга после смерти. 

Лингвисты вслепую проанализировали автобиографии 74 монахинь, оценивая богатство языка и грамматическую сложность. 

Результаты показали: чем проще текст был в юности, тем выше риск деменции в старости. У 80% монахинь с простыми текстами посмертно была диагностирована деменция. 

Группа британских исследователей изучила 33 романа писателя Терри Пратчетта и обнаружила, что почти за 10 лет до того, как у писателя диагностировали Альцгеймер, язык его текстов начал меняться. Самым статистически точным индикатором стали прилагательные. В последних четырех романах, опубликованных уже после постановки диагноза, было меньше лексического разнообразия, особенно прилагательных и существительных, меньше редких слов и больше повторов. По мнению исследователей, такие языковые изменения могут быть ранним маркером когнитивных нарушений. 

Похожие лексические изменения отмечал британский профессор и невролог Петер Гаррад в последнем романе британской писательницы Айрис Мердок «Дилемма Джексона», который, вероятно, был написан на ранней стадии болезни Альцгеймера. Психолингвистический анализ показал, что писательница использовала более простые конструкции и реже употребляла уникальные слова, хоть синтаксис при этом не пострадал. 

Анализ письменной речи и языка — одно из перспективных направлений ранней диагностики когнитивных нарушений. Запись голоса, анализируемая с помощью специально обученных ИИ-моделей, превосходит по точности традиционные тесты памяти. Правда, пока такие системы стоит рассматривать как инструмент скрининга, а не как полноценную диагностику. 

Что можно сделать уже сейчас, чтобы спасти мозг от раннего старения

Теоретически, исключив 14 факторов риска, о которых было сказано выше, придерживаясь здорового образа жизни и поддерживая связь с близкими, можно предотвратить или отсрочить до 45% случаев деменции. Но есть еще несколько менее очевидных вещей, которые помогут в этой задаче.

Здоровый сон

Нарушение сна — основной фактор риска развития болезни Альцгеймера, сосудистой деменции и когнитивных нарушений. 

Исследование нидерландских ученых, длившееся 17 лет и затронувшее более 20 тысяч человек, показало: у сов с высшим образованием когнитивные нарушения в зрелом возрасте возникают значительно чаще, чем у жаворонков. Это связано с низким качеством сна, недостатком физической активности, курением и употреблением алкоголя.

Для сна важны регулярность и продолжительность, в диапазоне от 7 до 9 часов, отмечает когнитивная психологиня и магисторка когнитивных нейронаук Маргарита Богданова. Важно ложиться и вставать в одно и то же время, даже в отпуске и на выходных. Во время сна работает глимфатическая система мозга — она очищает его от продуктов метаболизма, накопление которых и провоцирует деменцию, объясняет экспертка.

Укрепление самооценки

Деменция часто сочетается с депрессией и социальной изоляцией. Однако данные 23-летнего британского исследования, опубликованные в журнале The Lancet Psychiatry в 2025 году, предполагают, что дело не столько в самой депрессии, сколько в некоторых конкретных симптомах. А именно: 

• потеря уверенности в себе,

• неспособность справляться с проблемами,

• отсутствие теплоты и привязанности к другим людям,

• постоянное нервное напряжение,

• неудовлетворенность выполненными задачи,

• трудности с концентрацией внимания.

«Самосострадание буквально влияет на работу мозга, — объясняет когнитивная психологиня Маргарита Богданова. — У людей с высоким уровнем самосострадания мозг меньше зацикливается на бесконечном прокручивании мыслей и самокритике, тратит на это меньше ресурсов. Психотерапия помогает развить гибкость мышления, способность смотреть на проблему с разных сторон».

7 тысяч шагов в день

Австралийские ученые провели масштабный анализ исследований, опубликованных за 10 лет в крупнейших медицинских базах данных, и выяснили, какое количество шагов в день действительно полезно для здоровья. 

Оказалось, что вышагивать заветные 10 тысяч вовсе не обязательно — основные преимущества для организма (например, снижение риска смерти, болезней сердца, деменции и диабета) достигаются уже при 7 тысячах шагов. У людей, которые проходят ежедневно около 7 тысяч шагов, на 38% ниже риск развития деменции по сравнению с теми, кто проходит 2 тысячи шагов.

Вакцинация от герпеса

30 лет назад ученые считали, что болезнь Альцгеймера развивается из-за накопления в мозге белка бета-амилоида, который мешает нормальной работе нейронов.

Позже появилась гипотеза, что запускать этот процесс может вирус герпеса. Он способен годами оставаться в организме и периодически активироваться, вызывая воспаление. В ответ мозг начинает вырабатывать бета-амилоид, что со временем может ускорять развитие деменции.

Из-за этого ученые начали изучать, может ли вакцинация от герпеса снижать риск деменции. Американские и немецкие исследователи выяснили, что после массовой вакцинации пожилых жителей Уэльса от опоясывающего герпеса в 2013 году риск деменции оказался на 28% ниже.

Еще одно крупное исследование с анализом данных 100 миллионов пациентов в США также показало связь между прививкой от опоясывающего герпеса и более низким риском деменции. По данным этой работы, вакцина Shingrix увеличивала период жизни без деменции на 17%, особенно у пожилых женщин. Связь между этими заболеваниями объясняется тем же вирусом герпеса, который остается в нервных клетках после того, как человек в детстве переболел ветрянкой, а затем реактивируется в пожилом возрасте.

Когнитивный резерв

Исследование американских ученых 2026 года показало: люди, которые всю жизнь продолжали учиться и тренировать мозг, реже болели Альцгеймером и дольше сохраняли хорошую память и мышление. Ученые считают, что такие занятия создают для мозга когнитивный резерв — запас прочности, который помогает ему лучше справляться с возрастными изменениями. По данным исследования, умственно насыщенная жизнь снижает риск болезни Альцгеймера на 38%, а легких когнитивных нарушений — на 36%.

«Нет ни одного навыка, который лучше остальных создавал когнитивный резерв, — отмечает когнитивная психологиня Маргарита Богданова. — Важнее то, как человек себя чувствует. Освоение любого хобби, изучение любого языка, отличного от родного, повышает когнитивный резерв. Но только при условии, что это не насильственный процесс». 

*Instagram — продукт компании Meta Platforms Inc. (деятельность компании признана экстремистской и запрещена в России)