Практика неравнодушия
Как бездомные учатся заново доверять миру, другим и самим себе
Предательство, насилие, обман, потеря работы — такой опыт есть у многих, кто остался без дома. Все это сказывается на психике, особенно если человек годами живет на улице.
«Кушетка» разбирается, как опыт бездомности влияет на ментальное здоровье и как с этим помогают справиться специалисты «Ночлежки».
«Улица становится усугубляющим фактором»
У 43-летней Натальи была двухкомнатная квартира в Душанбе. Она работала ткачихой, но у ее дочери было сильное косоглазие. В 2011 году Наталья решила продать квартиру в столице Таджикистана и купить поменьше — в Воронеже, чтобы ребенку сделали операцию в России.
«В Воронеже нам помогли. Я обратилась к губернатору, и операцию сделали бесплатно. Слава Богу, все прошло хорошо, глаза вылечили. Потом я брала кредиты — первый, второй, третий. Четыре уже выплатила, остался последний. Надеюсь, больше никогда не придется их брать», — рассказывает Наталья.
Она отмечает, что из-за множества кредитов часто не могла уснуть — мучила бессонница. Женщина говорит о своем прошлом торопливо, так, словно ей стыдно и она не хочет погружаться в подробности. В череде трудностей кредиты стали последней каплей — из-за них Наталья лишилась недвижимости и оказалась на улице.
По словам психолога «Ночлежки» Антона Кучейко, у многих бездомных могут проявляться симптомы депрессии, тревожного и посттравматического расстройств. Пытаясь справиться с тяжелым опытом, психика человека часто «компенсирует» чрезвычайный стресс через зависимость.
«Если предрасположенность к подобным состояниям уже была, улица часто становится усугубляющим фактором», — отмечает специалист.
Это подтверждают и ученые. Метаанализ, опубликованный в медицинском журнале BMJ Open, объединил данные 40 исследований, в которых суммарно поучаствовали больше 17 000 человек с опытом бездомности. Согласно работе, почти половина участников — целых 46,7% — проявляли выраженные депрессивные симптомы. К ним относятся нарушения сна, хроническая усталость, апатия и ангедония, чувство вины и стыда, а в тяжелых состояниях — суицидальные мысли и поведение.
При этом далеко не все люди с опытом бездомности готовы обращаться за помощью — в том числе из-за страха «открыться» перед чужим человеком и быть несправедливо осужденным.
49-летняя Анна (имя изменено по просьбе героини) два года прожила в «рабстве у цыган». Она рассказывает, что долго общалась с «одной женщиной». Анна доверяла ей, много ездила по деревням, чтобы подзаработать. Со временем Анна начала понимать, что ее «не отпустят». Когда женщина попыталась сбежать, ее избили и отобрали паспорт.
«Там был еще один человек, которого тоже привезли обманом. Мы вместе думали, как нам выбраться. Второй раз тоже не получилось. А потом мы написали заявление в прокуратуру. Я тогда думала, что это конец, нас никогда не выпустят. Но приехали люди из прокуратуры, начали разбираться. Выяснилось, что один из тех, кто нас удерживал, уже был судим за мошенничество.
Нам дали немного денег и сказали: "Бегите и больше сюда не возвращайтесь"».
Анна позирует с мягкими игрушками в холле «Ночлежки»
Как предполагает Анна, те, кто ее удерживал, хотели «отобрать» ее квартиру в Москве, а саму женщину «отправить жить и работать в деревню».
После побега Анна долго скиталась, спала в подъезде собственного дома. Попасть в квартиру она не могла — ключи давно потерялись. Кроме того, Анна признается, что боялась, что ее «снова найдут». Соцработник отмечает, что сейчас Анна учится справляться с ментальными особенностями и зависимостью.
По словам Антона Кучейко, многим сложно признаться даже в базовых трудностях — например, в том, что нужно помыться или постирать одежду — не говоря уже о том, чтобы рассказать о себе и своем прошлом.
В «Ночлежке» любой человек может принять душ, постирать и высушить вещи — как подчеркивают в благотворительной организации, это базовая потребность, которая должна быть доступна каждому.
В душевой, помимо тапочек, мыла и шампуня, есть аптечка и «дамский уголок» с кремами, лаками для ногтей и духами.
Одна из частых трудностей, с которой сталкиваются люди с опытом бездомности — расстройства, связанные с употреблением алкоголя. Согласно метаанализу 2021 года, в странах с высоким уровнем дохода (США, Канада, Великобритания, Германия и другие) среди бездомных эти расстройства выявляли почти втрое чаще, чем тяжелую депрессию — 37% против 13%.
Однако, как отмечают эксперты «Ночлежки», пристрастие к спиртному чаще становится следствием бездомности, а не ее причиной. Только 13% бездомных, по данным исследования благотворительной организации за 2025 год, лишились дома из-за зависимостей. Алкоголь служит способом справиться с внутренней болью, а в холодное время года — просто согреться на улице.
«В болоте меня топили — шрам остался»
Все героини, с которыми поговорила «Кушетка», не знали, куда обратиться за психологической помощью. Им было страшно, что их застыдят, осудят — или даже сделают еще хуже.
«В болоте меня топили — шрам остался. И в ванной тоже топили… Зашли в квартиру. Бабушка еще была жива. Я тогда поскользнулась, вся ванная в крови, а я даже не сразу почувствовала. Вот здесь, возле виска, шрам. Там еще цепочка была — до сих пор видно», — тихим голосом рассказывает 59-летняя Марина (имя изменено по просьбе героини). Глядя на глубокие морщины, кажется, что ей около 80.
Во время разговора Марина все время прижимает руки к груди — как жест защиты.
На вопросы о том, где, когда и как это произошло, Марина не отвечает. Только шепчет, что «все было очень тяжело», повторяет о законе божьем и Библии. О своем самочувствии Марина не рассуждает, говорит, что все «нормально», ей помогают, ведь «остались еще добрые люди». Ее высокий тихий голосок с трудом удается расслышать.
Марина в «Ночлежке»
Пресс-секретарь «Ночлежки» Нина Абросимова рассказывает, что на ментальном состоянии бездомных сказывается жизнь в постоянном «режиме выживания»: приходится каждый день искать ночлег, еду, подработку. Сильно давит и отношение окружающих — страх, пренебрежение, безразличие. А это уже напрямую влияет на самооценку.
Нина Абросимова работает в «Ночлежке» с 2021 года, а психолог Антон Кучейко — с 2025 года.
Абросимова отмечает, что многие бездомные не рассказывают близким о своих трудностях — даже если у них есть дети, братья или сестры, которые готовы помочь.
«Человек может годами не выходить на связь с семьей просто потому, что ему стыдно признаться, что он оказался на улице», — рассказывает Абросимова.
Марина тоже долго не могла решиться попросить о поддержке. Какое-то время она жила возле Белорусского вокзала. Там ее иногда били — и она боялась, что ее могут покалечить снова.
Эксперты «Ночлежки» подчеркивают: страх обратиться за помощью, рассказать о себе и быть отвергнутыми — одна из главных причин, почему бездомные оказываются в безвыходном положении и годами «застревают» на улице.
Кроме того, именно женская бездомность часто остается невидимой для государственных систем поддержки, отмечают в благотворительной организации. Женщины склонны описывать не статус, а конкретные обстоятельства — развод, насилие, потерю жилья, необходимость лечения или заботу о детях. Бюрократия, ориентированная на «усредненного» человека и «типовые сценарии», нередко оказывается бессильной перед сложными жизненными ситуациями, требующими индивидуальных решений — например, если мать с ребенком, нуждающаяся во временном размещении, фактически давно не живет с мужем, но не может получить развод.
В этих случаях помощь начинает работать «в ручном режиме» — благодаря личной инициативе и эмпатии конкретных сотрудников.
«Никто не обязан сразу открываться»
Доверие ко внешнему миру у людей, переживших бездомность, развивается постепенно. Чаще всего оно возникает вопреки внутреннему сопротивлению.
Когда человека долго предавали, обманывали или игнорировали, он перестает воспринимать мир справедливым и безопасным. Любое предложение помощи кажется подозрительным, любая близость — потенциальной угрозой. Поэтому первый шаг в работе психолога — не пытаться немедленно «спасти» человека, вернуть его к «нормальной жизни», а показать, что рядом с ним можно просто быть самим собой.
«Когда тебя обманул весь мир, проявлять любую уязвимость очень рискованно. В то же время это единственный способ вернуться обратно к людям», — отмечает психолог Антон Кучейко.
Для работы с клиентами «Ночлежка» привлекает психологов-волонтеров. Контакт с бездомными они выстраивают чутко и поэтапно. От человека не требуют откровенности, не ждут мгновенного отклика. Ему дают право молчать, сомневаться, злиться, в любой момент встать и уйти.
Для того, кто привык жить в постоянном напряжении, «защищаясь» от враждебного мира, группа поддержки становится первым местом, где его не осуждают, не контролируют, не пытаются использовать. Именно возможность выражать свое мнение и одновременно сохранять границы постепенно снижает тревогу.
«На группу можно просто прийти и послушать других. Говорить самому необязательно. Уйти тоже можно в любой момент. Никто не обязан сразу открываться», — объясняет Антон Кучейко.
Доверие между участниками укрепляется через предсказуемость и структуру. На группах поддержки действуют простые правила: не перебивать, относиться друг к другу с уважением, проявлять сочувствие.
Для большинства это звучит как банальный этикет, но для тех, чья жизнь долго (иногда — годами и десятилетиями) состояла из хаоса, угроз, насилия и борьбы за выживание, такие рамки создают ощущение безопасности. Только когда человек понимает, что на него никто не нападет и не унизит, он начинает понемногу расслабляться, присматриваться к окружающим.
Когда появляются границы, постепенно появляется и безопасность. А вместе с ней — возможность что-то сказать о себе.
Еще один важный момент — отсутствие «вертикали» между психологом и участниками. Специалист не занимает позицию авторитета, не учит, как «правильно жить». Терапия в группе строится на равенстве и живом человеческом контакте.
Иногда психолог может признаться, что сам волнуется или переживает — именно такие моменты часто становятся переломными. Участник видит перед собой уже не холодного эксперта, а человека, способного понимать и принимать чужую боль.
Постепенно начинают проявляться чувства, которые раньше приходилось прятать: злость, обида, страх, стыд. Многие бездомные годами вытесняют эти эмоции — ведь на улице любая уязвимость может дорого обойтись. Но когда человек видит, что терапевт не пугается этих чувств, не отвергает и не осуждает его, рождается осознание:
Оказывается, можно быть злым, растерянным или сломленным — и при этом оставаться принятым.
Со временем доверие выходит за пределы группы. Человек начинает внимательнее относиться к собственным чувствам, лучше понимать свои реакции. Этот процесс может занимать недели, месяцы или годы, — «сроки» восстановления очень индивидуальны. Но главное ощущение, которое описывает большинство — облегчение и радость от того, что ты больше не один.
«Бездомные люди часто сталкиваются с равнодушием и игнорированием. Поэтому любая психологическая работа строится на неравнодушии и эмпатии», — подчеркивает психолог Антон Кучейко.
Человеку нужен человек
Психотерапия редко меняет жизнь клиента мгновенно — особенно если речь идет о людях, переживших бездомность. Но со временем в человеке начинает меняться главное — отношение к самому себе.
Многие приходят с ощущением внутренней пустоты, подавленной злости, постоянного стыда, отмечает Антон Кучейко. В терапии эти чувства перестают быть чем-то опасным. Человек учится не избегать их, обращаясь к алкоголю, агрессии или изоляции, а признавать, проживать и обрабатывать.
Еще одно важное изменение — возвращение способности доверять миру и людям. После опыта бездомности многие перестают верить, что могут быть нужны кому-то «просто так». Но через безопасный контакт с терапевтом и участниками группы у человека появляется новый опыт близости, в котором нет насилия, давления или унижения. Постепенно он выходит на работу, восстанавливает общение с близкими, учится снова быть частью общества.
Терапия возвращает человеку с опытом бездомности ощущение собственной ценности и внутренней опоры. «Клиент лучше настроен на контакт, лучше слышит себя, лучше выдерживает свои чувства. А самое важное — перестает ощущать себя полностью одиноким. Потому что человеку нужен человек», — заключает Антон Кучейко.
Это лайфхак или плацебо?
В наших соцсетях мы развенчиваем мифы, объясняем новости из мира науки и постим мемы. А ещё общаемся с читателями — об актуальном и вечном.Присоединяйтесь!
